}
Светило солнце, в саду на ветвях свисали тяжелые яблоки, и тихий женский голос напевал колыбельную песню.
Митрофаний обернулся и увидел детскую кроватку, а рядом с ней Пелагию, но не в рясе и апостольнике - в домашнем платье, и бронзовые волосы распущены по плечам.
Пелагия взглянула на Митрофания и ласково улыбнулась, а он подумал: "Что же я, столько лет потратил зря! Если бы Облаку заговорить со мной раньше, когда я был моложе! Но ничего, я пока крепок, мы еще долго будем счастливы". Тут он перевернулся с правой щеки на левую, и от этого ему стал сниться совсем другой сон.
Будто бы проснулся он и читает письмо своей духовной дочери дальше (хоть на самом деле никакого пробуждения еще не было). Сначала читает глазами, а потом вроде как уже не читает, а слушает - и не бумага перед ним, а сама Пелагия.
Нет меня больше среди живых, - шепчет ее голос.
На Земле ты меня больше не увидишь, потому что я теперь пребываю в Жизни Вечной.
Ах, до чего же здесь хорошо! Если б вы, живые, про то знали, то нисколько бы не боялись умереть, а ждали бы смерти с радостным нетерпением, как ребенок ожидает Рождества или Дня ангела.
|
