}
Бог совсем не такой, как учит церковь, он добрый и все-все понимает.
Вы, глупенькие, нас жалеете и по нам плачете, а мы жалеем вас.
Очень уж вы мучаетесь, очень уж всего боитесь". Спящий теперь не только слышал голос Пелагии, но видел и ее саму.
Она была окружена сиянием - не таким ярким, как Бог-Облако, но зато радужно-переливчатым, отрадным для глаз.
Что же мне делать? - вскинулся Митрофаний.
Я к тебе хочу! Надо умереть - я пожалуйста, это пустяки.
Только возьми меня к себе!" Она тихо рассмеялась, как мать лепету несмышленыша: "Быстрый какой.
Так нельзя.
Ты живи, сколько тебе полагается, и не бойся: я буду ждать.
|
