Это мне напомнило, как... (Закрывает лицо руками.) Даже в глазах потемнело... Дорн (перелистывая журнал, Тригорину). Тут месяца два назад была напечатана одна статья... письмо из Америки, и я хотел вас спросить, между прочим... (берет Тригорина за талию и отводит к рампе) так как я очень интересуюсь этим вопросом... (Тоном ниже, вполголоса.) Уведите отсюда куда-нибудь Ирину Николаевну. Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился. Тригорин (истошным голосом). А-а-а-а!!! Нет! Не-е-е-ет! Аркадина (бросается к нему). Боря, Боренька, что с тобой? Что он тебе сказал?! Дорн (оторопело). Борис Алексеевич! (Разводит руками.) Тригорин (всхлипывая). Он умер, умер! Я... этого не хотел! Клянусь! Аркадина (обнимает его, гладит по лицу). Кто умер? Успокойся, на тебе лица нет. Тебе вредно волноваться, ты потом писать не сможешь. Обернувшись к остальным.) Борис Алексеевич такой впечатлительный. Шамраев. В самом деле? Вот уж никогда бы не подумал.